Светлейшая княгиня Елизаве́та Ксаве́рьевна Воронцо́ва, урождённая графиня Браницкая ( — , Одесса) — статс-дама, почётная попечительница при управлении женскими учебными заведениями, фрейлина, кавалерственная дама ордена Святой Екатерины; адресат многих стихотворений А. С. Пушкина; жена новороссийского генерал-губернатора Михаила Семёновича Воронцова; младшая сестра генерал-майора графа Владислава Браницкого.
Биография
Молодые годы Младший ребёнок польского магната графа Ксаверия Петровича Браницкого и племянницы светлейшего князя Григория Александровича Потёмкина Александры Васильевны Энгельгардт. В семье было пять детей, два сына и три дочери. Детство и молодость Елизавета провела в богатом имении родителей в Белой Церкви.
Воспитание детей для Александры Браницкой было главным делом жизни. Все пятеро получили превосходное домашнее образование и довольно долго находились под её опекой, особенно дочери. По собственному опыту она знала, что чем дольше девицы будут находиться вдали от соблазнов столичной и придворной жизни, тем для них будет лучше.
В 1807 году Елизавета вместе с сестрой Софьей была пожалована во фрейлины. Вскоре Софья вышла замуж за офицера польских войск Артура Потоцкого, Елизавета же продолжала жить при строгой матери в имении. Г. Ф. Олизар вспоминал, как в своё время Ксаверий Браницкий жаловался, что нет хороших женихов для младшей дочериДанилова А. Ожерелье светлейшего. Племянницы князя Потёмкина. Биографические хроники.- М., 2006.- 608с.:
Александра Васильевна не торопилась выдавать младшую дочь замуж. Елизавета до 26 лет почти безвыездно жила с родителями в Белой Церкви, хотя уже более десяти лет числилась фрейлиной. В начале 1819 года графиня Браницкая вместе с дочерью отправилась в длительное путешествие по Европе, прежде всего в Париж. Эта поездка стала решающей в её судьбе.
Замужество В Париже Елизавета Браницкая познакомилась с 36-летним генерал-лейтенантом графом Михаилом Семёновичем Воронцовым и стала его невестой. Ф. Ф. Вигель историю женитьбы графа описывал такВигель Ф. Ф. Записки: В 2 кн. — : Захаров, 2003. — ISBN 5-8159-0092-3: На страницах своего дневника Михаил Воронцов записалАрхив князя Воронцова. Кн. 37. — М., 1891: Венчание состоялось а в Париже в православной церкви, для обоих это была блестящая партия. Елизавета Ксаверьевна принесла мужу огромное приданое, состояние Воронцова почти удвоилось. Александра Браницкая дала всем дочерям значительное приданое, чтобы потом по завещанию не делить фамильные имения, а всё оставить сыну Владиславу.
Но всё-таки не без колебаний решился граф Воронцов на брак с дочерью польского магната. В своём письме к графу Ростопчину новобрачный торжественно обещал не допускать к себе в государственной деятельности ни одного поляка. О взаимоотношениях Воронцова и графини Александры Браницкой А. Я. Булгаков писалБратья Булгаковы. Переписка. Т. 1. — М.: Захаров, 2010.- 606 с.:
После свадьбы молодые поселились в Париже и вели там открытый образ жизни. Посещали аристократические салоны, знакомились с знаменитыми учёными, музыкантами, художниками. В сентябре Воронцовы покинули Париж и в ноябре прибыли в Белую Церковь. Пробыв там недолго, в декабре они приехали в Петербург, где в начале 1820 года Елизавета Ксаверьевна родила дочь, умершую через несколько дней. К. Я. Булгаков писал старшему брату:
Стремясь смягчить горечь утраты, чета Воронцовых в июне уехала в Москву, потом в Киев, а в сентябре за границу. Путешествуя, они побывали в Вене, Венеции, затем в Милане и Вероне, из Турина приехали в Париж, затем в середине декабря в Лондон. В июне 1821 года К. Я. Булгаков сообщал братуБратья Булгаковы. Переписка. Т. 2. — М.: Захаров, 2010.- 670 с.: В июле Воронцовы присутствовали на коронации Георга IV, а после уехали к графине Пембрук в старинное поместье Уилтон-хаус, а затем на воды в Лемингтон. В октябре 1821 года Воронцовы вернулись в Лондон, пробыв там 15 дней (именно в это время Томас Лоуренс закончил портрет Михаила Семёновича Воронцова), они уехали на зиму в Париж, где пробыли до середины апреля 1822 года. Летом Воронцовы вернулись в Россию и поселились в Белой Церкви, где в июле Елизавета Ксаверьевна родила сына Александра.
Жена генерал-губернатора
В мае 1823 года Михаила Воронцова назначили генерал-губернатором Новороссийского края и Бессарабской области, а а Елизавета Ксаверьевна была пожалована в кавалерственные дамы меньшого креста. В Одессу к мужу она приехала 6 сентября, на последних месяцах беременности, и жила на даче, пока отстраивался городской дом. В октябре она родила сына Семёна, а в декабре появилась в обществе.
Вокруг Воронцовых сложился блестящий двор польской и русской аристократии. Графиня Елизавета Ксаверьевна любила веселье. Она сама и её ближайшие подруги, графиня ШуазельВарвара Григорьевна Шуазель-Гофье (1802—1873) — фрейлина, дочь сенатора князя Г. С. Голицына; с 1822 года жена виконта Э. О. Шуазель-Гофье (1802—1827), полковника, адъютанта графа Воронцова. Приходилась племянницей Е. К. Воронцовой. и Ольга Нарышкина, участвовали в любительских спектаклях, организовывали самые утончённые балы в городе. Воронцова была прекрасной музыкантшей, в Одессе она имела свой портативный орган и считалась одной из первых в России исполнительниц на этом инструменте.
Елизавета Ксаверьевна пользовалась успехом у мужчин и всегда была окружена поклонниками, к числу которых принадлежал в пору своей южной ссылки (июнь 1823 — июль 1824) Александр Сергеевич Пушкин.
Пушкин и Воронцова Среди биографов поэта нет единого мнения о том, какую роль сыграла Воронцова в судьбе поэта. Считается, что именно ей посвятил Пушкин такие стихи как «Сожжённое письмо», «Ненастный день потух…», «Желание славы», «Талисман», «Храни меня, мой талисман…», «Всё кончено: меж нами связи нет». По числу исполненных с Воронцовой портретных рисунков рукою Пушкина её образ превосходит все остальные.
Некоторые исследователи говорят о любовном «четырёхугольнике» Пушкин — Воронцова — Воронцов — Раевский. Последний приходился графине Воронцовой родственником. Получив назначение в Одессу, Александр Раевский на правах своего человека поселился в доме Воронцовых. Он был страстно влюблён в Елизавету Ксаверьевну, ревновал её и однажды устроил публичный скандал. Но чтобы отвести от себя подозрения графа, он, как свидетельствуют современники, использовал Пушкина.
Граф П. И. Капнист писал в мемуарахКапнист П. И. Сочинения, 2-х т. М., 1901.: Вскоре Пушкин почувствовал неприязнь к себе Воронцова, который совсем недавно относился к нему хорошо. В марте 1824 года появилась знаменитая эпиграмма Пушкина «Полумилорд, полукупец…» Отношения между графом и поэтом всё более ухудшались, но силы были неравны. Летом 1824 года южная ссылка была заменена Пушкину на ссылку в село Михайловское.
Существует предположение о любовной связи Елизаветы Воронцовой и Пушкина. Однако не все согласны с подобной точкой зрения: в доказательство приводятся слова Веры Вяземской, жившей в то время в Одессе и бывшей «единственной поверенной его (Пушкина) огорчений и свидетелем его слабости», о том, что чувство, которое питал в то время Пушкин к Воронцовой «очень целомудренно. Да и серьёзно только с его стороны»Письмо В. Ф. Вяземской П. А. Вяземскому ЦГАЛИ, ф. 195, оп. 1, № 3275, л. 200. Вяземская не называет Воронцову прямо..
Согласно воспоминаниям правнучки Пушкина Наталии Сергеевны Мезенцовой (дочери С. П. Мезенцова), опубликованным в 2019 году, ее тетя, Анна Александровна (дочь сына Пушкина Александра), рассказывала ей, что Александру его мать, Наталья Николаевна, жена поэта, рассказала о том, что в самом начале их супружеской жизни Пушкин «откровенно рассказывал ей, Наталье Николаевне, о своем бывшем романе с Елизаветой Ксаверьевной Воронцовой, не скрывая факта рождения от него дочери Софии»Аристократы и зэки.
Биографы Натальи Николаевны Пушкиной И. М. Ободовская и М. А. Дементьев, считают, что жена поэта, зная о всех его увлечениях, не придавала значения, несмотря на то, что была очень ревнива, его отношениям с Воронцовой: в 1849 году, встретив Елизавету Ксаверьевну на одном из светских вечеров, она тепло беседовала с ней и собиралась представить ей старшую дочь поэта Марию. Известно, что жена Пушкина была представлена Воронцовой в 1832 году.
Г. П. Макогоненко, посвятивший отношениям Пушкина и Воронцовой целый раздел в своей опубликованной в 1974 году книге «Творчество Александра Сергеевича Пушкина в 1830-е годы», пришёл к выводу, что роман Воронцовой и Пушкина — «созданный пушкинистами миф».
В конце 1833 годаТ. Г. Цявловская. «Храни меня, мой талисман…» // Прометей. М., 1974. С. 76. Елизавета Воронцова, в связи с изданием в Одессе с благотворительными целями литературного альманаха, обратилась к Пушкину с просьбой прислать что-нибудь для публикации. Поэт отправил ей несколько сцен из трагедииПредполагается, что это была «Русалка». Альманах, однако, вышел без произведения Пушкина. и письмо от 5 марта 1834 годаА. С. Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах. Письма 1831—1837 г., Т.10.- М, 1962.: Других писем Воронцовой к Пушкину не сохранилось.
Имя Елизаветы Ксаверьевны фигурирует в Донжуанском списке. При отъезде Пушкина из Одессы 1 августа 1824 годаКогда Пушкин уехал из Одессы, можно узнать из письма Веры Фёдоровны Вяземской мужу. Написано оно 1 августа 1824 года. Это письмо также проливает свет на отношения его к Воронцовой. «Приходится начать письмо с того, что меня занимает сейчас более всего, — со ссылки и отъезда Пушкина, которого я сейчас проводила до верха моей огромной горы, нежно поцеловала и о котором я плакала, как о брате, потому что последние недели мы были с ним совсем как брат с сестрой. Я была единственной поверенной его огорчений и свидетелем его слабости, так как он был в отчаянии от того, что покидает Одессу, в особенности из-за некоего чувства, которое разрослось в нём за последние дни… Молчи, хотя это очень целомудренно, да и серьезно лишь с его стороны». Воронцова на прощание подарила ему перстень. Биограф поэта Пётр Бартенев, знавший Воронцову лично, писал, что она сохранила до старости тёплые воспоминания о Пушкине и ежедневно читала его сочинения.
Раевский и Воронцова
Роман Александра Раевского с Елизаветой Воронцовой имел довольно длительное продолжение. После отъезда Пушкина из Одессы отношение Михаила Воронцова к Александру Раевскому некоторое время оставалось доброжелательным. Раевский часто гостил в Белой Церкви, где бывала с детьми и Воронцова. Об их связи было известно, не мог не догадываться об этом и граф Воронцов.
Раевскому удалось на время отводить от себя его подозрения с помощью Пушкина. Возможно, Раевский и был отцом дочери Елизаветы Ксаверьевны. Граф Воронцов знал, что маленькая Софья не его ребёнок. В своих памятных записках, написанных им на французском языке для своей сестры, Михаил Семёнович перечисляет все даты рождения детей, только о рождении Софьи в 1825 году в записках он не упоминает.
В начале 1826 года Раевский был арестован в Белой Церкви по подозрению в причастности к заговору декабристов, но вскоре был освобождён с извинениями и осенью вернулся в Одессу, чтобы быть рядом с любимой. Но Елизавета Ксаверьевна удалила его от себя. В начале 1827 года Воронцовы уехали в Англию, для поправления здоровья Михаила Семёновича.
В начале 1828 года они вернулись в Одессу, Елизавета Ксаверьена продолжала избегать Раевского. Он стал чудить и позволять себе поступки явно неприличные.