Е́ва А́нна Па́ула Бра́ун (), в замужестве — Е́ва Ги́тлер (; ) — немецкая модель, фотолаборантка и , сожительница Адольфа Гитлера, с 29 апреля 1945 года — его законная супруга.
Согласно официальной пропаганде, у фюрера не было личной жизни, он денно и нощно посвящал себя немецкому народу. Информация о наличии у фюрера многолетней спутницы жизни держалась в Германии за семью печатями, об отношениях Гитлера с молодой блондинкой на должности его личного секретаря в штате Бергхофа знал лишь очень ограниченный круг приближённых. В стране ходили слухи, что у Гитлера в Бергхофе есть женщина, но без каких-либо деталей, и имя незнакомки стало известно только к концу войны. Отказ Гитлера жениться огорчал Еву Браун, но она воспринимала его как неизбежное следствие роли фюрера немецкого народа и тешила себя надеждами на будущее, когда любимый отойдёт от государственных дел, поселится в Линце и не возьмёт с собой из прежней жизни никого, кроме фрейлейн Браун и собаки.
Биография
Семья Ева Браун родилась в мюнхенской семье, проживавшей в трёхкомнатной квартире в Швабинге по улице Изабеллаштрассе, 45. Отец Фриц Браун, родом из Рейнской области, служил учителем в ремесленном училище. Мать Франциска Браун, урождённая Кронбергер, дочь окружного ветеринара из Верхнего Пфальца, до замужества работала портнихой на мюнхенской текстильной фабрике. У Евы была старшая сестра Ильза и младшая — Гретль. Все три дочери были крещены и воспитывались в католической вере с согласия отца-протестанта. Фриц Браун хотел, чтобы Ева тоже выучилась на портниху и работала в модном ателье в Берлине близ Городского дворца.
В 1914 году Фриц Браун ушёл добровольцем на фронт, служил в СербииПо данным , Фриц Браун воевал во Фландрии., а потом до конца апреля 1919 года — в военном госпитале в Вюрцбурге. После демобилизации Фриц Браун, приверженец монархии, вступил во фрайкор «Оберланд», освободивший Мюнхен от мятежников-коммунистов, позднее состоял в «Стальном шлеме». Франциска Браун осталась в войну одна с тремя детьми на руках, зарабатывала на жизнь шитьём солдатской формы и абажуров для настольных ламп, уволила горничную, сдала одну из комнат в квартире и не гнушалась выпрашивать хлеб в кафе и пивных.
Спустя одиннадцать лет брака в 1919 году Брауны разошлись, а 3 апреля 1921 года оформили официальный развод, дочери остались на попечении матери. Семья распалась предположительно из-за взаимного отчуждения супругов за годы проживания врозь. Тем не менее, разлука Браунов оказалась недолгой, и 16 ноября 1922 года они заключили брак повторно. Возможно, семейный союз скрепили послевоенный голод и гиперинфляция, заставившие Браунов держаться вместе, чтобы выжить. Материальное положение Браунов укрепилось в «золотые двадцатые». Фриц Браун сумел вернуть семье былое благосостояние. Брауны переехали в большую квартиру на Гогенцоллернштрассе, 93 в богемном квартале Швабинга. Благодаря полученному наследству через несколько лет в семье появился автомобиль . Но счастье в дом Браунов так и не вернулось. По воспоминаниям лучшей подруги Герты Остермейер, отношения в семье были безрадостными, поэтому Ева почти всю свою юность провела в родительском доме подруги и ездила на каникулы к родне Остермейеров в деревню. Ева даже называла родителей Остермейер папой и мамой. В противовес этим высказываниям подруги дочери Франциска Браун описывала свою семейную жизнь журналисту , первому биографу Евы Браун, в самых идиллических тонах, утверждая, что Ева выросла в здоровой обстановке родительского дома, которую не омрачила ни одна тень, «ни одна ссора».
В 1918—1922 годах Ева посещала народную школу, поначалу у бабушки и дедушки в Байльнгрисе, позднее в Мюнхене, затем училась в лицее на Тенгштрассе, поблизости от дома. По воспоминаниям учителей, смышлёная девочка не отличалась прилежностью и никогда не делала домашних заданий, тем не менее в её аттестате зрелости было много хороших оценок. Ева очень любила спорт, особенно лёгкую атлетику, и активные игры, и ни одна шалость в классе не обходилась без её участия. Уроки рисования и музыки, которые отец считал обязательными, наводили на девочку скуку. Ей нравились романы Карла Мая и проза Оскара Уайльда, киножурналы и сентиментальные любовные романы, джаз и американские мюзиклы. Её любимым актёром был Джон Гилберт, а любимой актрисой — Бригитта Хельм, на которую, как считалось, Ева немного походила. Она мечтала стать танцовщицей и киноактрисой, но в 1928 году её отправили на год учиться в Зимбах-ам-Инн на самой границе с Австрией, где в богатом традициями католическом институте «Мариенхёэ» несколькими годами ранее открылась школа домоводства. Институт «Мариенхёэ» был учреждён в 1864 году при старинном женском монашеском ордене, основанном англичанкой Мэри Уорд, потому был известен в Германии как «Институт английских девиц», а по всему миру славился своими высокими стандартами женского образования. Помимо домоводства и французского языка Ева Браун обучалась в Зимбахе бухгалтерии и машинописи, то есть получила профессиональное образование, что в то время было редкостью среди девушек из мелкобуржуазной среды. 22 июля 1929 года Ева Браун вернулась в родительский дом. Спустя несколько месяцев, в сентябре 1929 года она обнаружила в одной из мюнхенских газет объявление о вакансии ученика в фотоателье Генриха Гофмана, личного фотографа Гитлера. Собственный доход в 120 рейхсмарок вполне обеспеченной девушке был нужен для того, чтобы избавиться от унизительного контроля строгого и прижимистого отца.
Знакомство с Адольфом Гитлером В сентябре 1929 года 17-летняя Ева Браун устроилась на работу в фотоателье друга и личного фотографа лидера НСДАП Адольфа Гитлера Генриха Гофмана. Его «Фотодом НСДАП», получивший крупные партийные заказы, как раз переехал в центр Мюнхена, на Амалиенштрассе, 25, рядом с Одеонсплац. В то время многие девушки мечтали освоить профессию фотографа, чтобы пробиться в мир моды или прославиться в портретной фотосъёмке. Ева Браун не только увлекалась фотографией, но и с удовольствием позировала сама, в том числе прямо в конторе Гофмана. По словам Генриха Гофмана, Ева Браун начинала у него ученицей в фотолаборатории, а также помогала за прилавком, в конторе и на посылках по мелким поручениям. Работа, хоть как-то приближавшая её к миру кино, Еве понравилась.
Ева Браун познакомилась с Гитлером на работе всего спустя несколько недель, в октябре 1929 года. Со слов одной из сестёр, предположительно Ильзы, Нерин Ган указывает, что эта встреча могла состояться «в одну из первых пятниц октября». В этот день, как описывает в своей книге Ган, Ева Браун осталась сверхурочно разобрать документы. Гитлер вошёл в фотомастерскую вместе с Гофманом в тот момент, когда Ева забралась на лестницу, чтобы снять папку с верхней полки шкафа. Гофман представил ей «господина Вольфа»Псевдоним «Вольф» Гитлер использовал давно и часто, особенно в поездках. Причины, по которым Гофман представил Гитлера Еве Браун не под настоящим именем, достоверно не известны. Х. Гёртемакер предполагает, что Гофман мог опасаться истерической реакции юной девушки при виде знаменитости. и попросил её сходить в трактир неподалёку за пивом и бутербродами с леберкезе, чтобы угостить гостя. За столом незнакомец «постоянно пожирал её глазами» и предлагал подвезти её домой на своём мерседесе, но девушка отказалась, опасаясь гнева отца. Позднее Гофман спросил уходившую домой Еву, не догадалась ли она, кто такой этот господин Вольф? Но Ева никогда не рассматривала продававшиеся у Гофмана фотопортреты членов НСДАП и не узнала Гитлера, пока Гофман не сказал ей сам: «Это Гитлер, наш Адольф Гитлер».
Между Гитлером и Евой Браун сразу возникла взаимная симпатия, и с этого времени при каждом визите в фотоателье 40-летний Гитлер с «австрийским шармом» осыпал 17-летнюю девушку комплиментами, целовал ей руки, дарил ей цветы, шоколадки и безделушки. На Рождество 1929 года Гитлер преподнёс Еве в подарок подписанный фотопортрет. Иногда Гитлер приглашал Еву Браун на обед или пикник за город, в кино или оперный театр. По воспоминаниям дочери Гофмана Генриетты, Еве Браун было сложно устоять перед трогательными комплиментами Гитлера: «Разрешите пригласить вас в оперу, фрейлейн Ева? Видите ли, я всегда пребываю в мужской компании, поэтому умею ценить счастье находиться рядом с дамой». На несовершеннолетнюю Еву демонстративные ухаживания известного политического деятеля производили неизгладимое впечатление. Чуть полноватая Ева села на диету, для сохранения фигуры зимой бегала на лыжах, летом занималась плаванием и гимнастикой, следила за последними веяниями моды и выбирала дорогую косметику. В 1930 году Гитлер поручил Борману проверить арийское происхождение семьи Евы Браун. До 1932 года отношения между Гитлером и Браун оставались платоническими. Генрих Гофман вспоминал, что девушка всячески пыталась их форсировать и рассказывала всем подружкам подряд, что «Гитлер в неё влюбился и она добьётся, чтобы он на ней женился». Но Гитлер не имел представления о намерениях Евы и не собирался вступать с ней в связь. Альберт Шпеер считал, что маленькая и изящная Ева Браун явно не соответствовала вкусу Гитлера, любившего высоких полноватых женщин. В послевоенных воспоминаниях, опубликованных в 1955 году, Гофман охарактеризовал отношения между Гитлером и Браун как «чрезвычайно неромантическое знакомство» и описал их скудно, в самых общих чертахВ целом Гофман, доверенное лицо и близкий друг Гитлера, явно владел большей информацией о личной жизни фюрера. Х. Гёртемакер предполагает, что Гофман в процессе денацификации, который был прекращён лишь незадолго до его смерти, стремился заретушировать свою политическую роль в нацистской Германии, ведь в 1947 году комиссия по денацификации выдвигала против него обвинения в том, что за счёт связи его подчинённой с Гитлером он усилил своё политическое влияние. Поэтому и вопрос о том, насколько Гофман способствовал зарождению этих отношений, остаётся открытым..
Любовные отношения
При каждом удобном случае Гитлер в кругу товарищей по партии заявлял, что живёт исключительно политикой и отказывается от личной жизни, и вообще не планировал когда-либо вступать в брак. В личной беседе с начальником штаба СА Отто Вагенером Гитлер заявил: «У меня другая невеста — Германия! Я повенчан — с германской нацией, с её судьбой! […] Нет, я не могу жениться, я не имею права». По показаниям давнего товарища Гитлера Франца Ксавера Шварца на допросе в 1945 году, фюрер жил только работой и высказывался о личной жизни следующим образом: «От меня женщина вообще ничего не получит. Я не могу этим заниматься». Личному адъютанту Юлиусу Шаубу Гитлер откровенно признавался, что «никогда не женится», потому что у него «на это нет времени» и он «постоянно в разъездах». Тем не менее, отношения между Гитлером и Браун после 1931 года стали укрепляться, хотя насколько они стали ближе и как развивались, доподлинно не известно. Шварц считал, что Гитлер поддерживал с Евой Браун исключительно платонические отношения. Гофман был убеждён, что Ева Браун стала любовницей Гитлера лишь много лет спустя. Дочь Гофмана Генриетта считала, что интимные отношения у Гитлера и Браун начались зимой 1931—1932 годов. Экономка Гитлера Анни Винтер, проживавшая с мужем в квартире Гитлера на Принцрегентенплац, 16, подтверждала версию Генриетты Гофман. Со слов сестры, увидев фотографию с завтрака премьер-министра Чемберлена с Гитлером в его квартире, Ева захихикала: «Если бы он только знал, какая история у этого дивана!» Шофёр Гитлера Эрих Кемпка после войны заявлял, что знал Еву Браун с 1932 года, то есть на тот момент она уже присутствовала в окружении Гитлера.