Э́йвин А́струп (, 17 сентября 1871, Кристиания — 27 декабря 1895, Довре) — норвежский полярный исследователь и этнограф. Соратник Роберта Пири, участник его экспедиций 1891—1892 и 1893—1894 годов. Совместно с Пири совершил поход к северному побережью Гренландии и открыл Землю Пири (1892). В сезон 1894 года картографировал залив Мелвилл, поименовав 16 географических объектов. Кавалер высшей награды Норвегии — ордена Св. Олафа первого класса, которого удостоился в возрасте двадцати одного года. В США и Норвегии разрабатывал проекты антарктической экспедиции, а также использования воздушных шаров для достижения Северного полюса. В сентябре 1895 года выполнил первые в Норвегии аэрофотографии. Погиб при неясных обстоятельствах на лыжной прогулке, на месте обнаружения его тела воздвигнут памятник.
В честь Эйвина Аструпа названы четыре объекта в Гренландии, возвышенность на полуострове Таймыр, мыс в Антарктике, улицы в нескольких норвежских городах. Ещё при жизни Аструп считался одним из величайших норвежских полярников, на его лекции о методах арктических путешествий в феврале 1893 года присутствовал Руаль Амундсен, который немедленно начал планирование собственных лыжных походов. В 2011 и 2017 годах были выпущены биографии Аструпа на норвежском и английском языках.
Ранние годы 19 сентября 1871 года в Кристиании в семье предпринимателя и его жены Юханны Эмили Смит родился третий сын и шестой ребёнок, названный Эйвином. Крестили его 1 ноября на десятилетие свадьбы родителей. Позднее родились братья и Торвальд. Харальд Аструп, владелец мануфактурной компании Astrup & Smith, был женат на сестре своего делового партнёра. Кроме того, он занимал высокое положение в городском ополчении столицы, получив в 1881 году высший чин стадсгауптмана. За заслуги центральное правительство в Стокгольме удостоило его ордена Вазы. Семейная резиденция располагалась почти в центре Кристиании близ королевского дворца (улица Вергеланн, дом № 7). Обширный особняк выходил на ; имелась прислуга и все атрибуты богатого семейства.
С ранних лет Эйвин Аструп вёл обычную для норвежцев высшего общества жизнь на природе. Родители приучали его к атлетизму, лыжным походам и охоте, а также плаванию. Отец предполагал, что сын будет участвовать в семейном деле. Эйвина отдали в престижную школу Ертсена на площади Св. Олафа, где он учился в одном классе с будущим художником Густавом Лерумом. В 15-летнем возрасте он поступил в , которая считалась лучшей коммерческой школой в Норвегии. Это совпало с переездом семьи в новый дом на площади Хольберг. Окончив среднее образование, некоторое время Эйвин обучался практическим навыкам в банке Андресена. В 1891 году отец решил отправить его в США, где учился коммерции старший брат Йорген. 13 февраля 1891 года Аструп покинул Кристианию и через Глазго отплыл в Нью-Йорк; первое в его жизни путешествие заняло 12 дней. Юноша занимал каюту второго класса, но в основном проводил время с норвежцами-мигрантами с нижней палубы, играя с ними в карты. При Эйвине имелся сертификат на английском языке, выписанный Андресеном. 25 февраля Аструп прибыл в Бруклин, откуда после двухдневного ожидания отправился в Филадельфию к брату.
Первая экспедиция Пири
Знакомство и приготовления
На вокзале Филадельфии Эйвина встретил старший брат Йорген, у которого он и остановился. Сразу оказалось, что Аструп не собирался поступать в коммерческое училище, и грезил о путешествиях в далёкие страны: он только что прочитал «Путешествие в Чёрную Африку» Стэнли. В начале марта в одной из газет молодой человек наткнулся на заметку о планах филадельфийского инженера Роберта Пири организовать в Гренландию. Поскольку Аструп имел отличные навыки лыжника и охотника на Севере, читал описание гренландской экспедиции Нансена, то счёл себя вполне достойным оказаться в команде Пири. Не позднее 15 марта произошла встреча норвежца с американцем на Филадельфийских верфях. Аструп вспоминал, что беспокоился из-за того, что плохо говорил по-английски, и прихватил с собой два объёмистых словаря. Бессменный ассистент Пири, негр Мэтью Хенсон, вспоминал, что внешность и физические данные Аструпа произвели самое благоприятное впечатление, но с трудом сдерживал улыбку, упоминая акцент норвежца и пухлые тома словарей при нём. Эйвин Аструп имел рост 170 см, весил 76 кг, был пропорционально сложён, слыл отличным игроком в футбол, лыжником и конькобежцем. Биограф Том Блок-Наккеруд предположил, что Эйвин мог прибавить себе лет, опасаясь, что 19-летнего юношу сочтут «несерьёзным». Пири, однако, был предельно откровенен, поведав, что рассчитывает определить северные пределы Гренландии, чтобы использовать её побережье для достижения Северного полюса. Район деятельности Пири находился намного севернее трассы Нансена, к которому американец не скрывал ревности.
Роберт Пири обнародовал свой план 13 апреля 1891 года на заседании Американского географического общества. Официально предприятие было названо «Северогренландской экспедицией 1891—1892 годов», её продолжительность — 18 месяцев — определялась сроком отпуска, предоставленного Пири его начальством. В состав команды вошли, кроме Пири, Хенсона и Аструпа, ещё врач Фредерик Кук, охотник Лэнгдон Гибсон, геолог (которого приняли без собеседования за пожертвование 2000 долларов) и супруга начальника экспедиции — Джозефина Пири. В рекламной статье в газете «The New York Herald» Пири именовался «лейтенантом» (военным аналогом его гражданской должности), а Аструп — «профессором». На самом деле, как явствует из апрельского письма родителям, он числился письмоводителем с жалованьем 50 долларов в месяц. Согласно контракту, составленному на четырёх страницах, Аструп обязывался во всём слушаться и повиноваться начальству; все сделанные фотографии и собранные образцы полностью принадлежали экспедиции и должны были поступить для обработки в Филадельфийскую академию естественных наук; после возвращения в течение года участники экспедиции не могли публиковать свои дневники и фотографии и давать интервью без особого разрешения Пири. Взамен на всё время экспедиции её участники обеспечивались транспортом, жильём, провиантом и снаряжением, включая оружие, зимнюю одежду и обувь и спальные мешки.
Первая зимовка
В субботу, 6 июня 1891 года, из Бруклина отплыла 280-тонная баркентина «Кайт» под командованием Ричарда Пайка. На шхуне находились 14 членов экипажа и зимовщики, включая супругов Пири. 23 июня «Кайт» достигла Гренландии, несмотря на почти постоянно штормовую погоду на пути. Все страдали от морской болезни, а Джозефина Пири была готова бросить всё и вернуться в Америку. Совершив остановки в Годхавне и Упернавике, где на берег сошла работавшая отдельно научная группа профессора , команда Пири пересекла Северный полярный круг и устремилась в Залив Мелвилл. 11 июля Роберт Пири по собственной неосторожности получил двойной перелом лодыжки, когда перекладывал курс (получил удар румпелем), и выбыл из строя на четыре недели.
Высадившись близ мыса Кливленд на полуострове Редклифф в заливе Маккормик, команда принялась возводить зимовье. Центром была жилая хижина размером 22 × 12 футов (6,7 × 3,7 м), разделённая на две половины, одну из которых занимали супруги Пири. Роберт назвал их убежище «Редклифф-Хауз». Вскоре появились местные жители — эскимосы. Аструп, Кук, Вергоев и Гибсон отправились на ближайший остров Нортумберленд, где обосновалось их племя, получив приказ нанять небольшую группу аборигенов для сопровождения на охоте и в лыжных походах. Попутно Эйвин охотился на моржей — их мясо и жир должно было послужить гонораром. Однако к американцам прибился только охотник Иква с женой Мане и двумя малолетними детьми. 17 сентября, в день двадцатилетия Аструпа, «Кайт» покинул место зимовки. В последнем в сезон письме родителям Эйвин отмечал, что Пири в полной мере оценил его навыки и назначил картографом экспедиции. 20 сентября, когда немного обустроились, Аструпа, Вергоева и Гибсона отправили закладывать припасы для будущего весеннего похода. Они должны были заложить по 55 фунтов пеммикана, сухарей и сухого молока на человека. Склад был устроен под сенью хорошо заметного 800-метрового нунатака в 50 милях от побережья. Поход занял две недели. 26 октября началась полярная ночь.
Когда настала тьма, к Редклиффу перебрались эскимосы, построившие свои иглу; к концу зимы на мысе собралось 75 человек. Услуги племени оказались весьма кстати: женщины стали обрабатывать шкуры добытых медведей и овцебыков, а также моржей и тюленей, шить зимнюю одежду аборигенного образца. Фредерик Кук увлёкся этнографическими и антропологическими измерениями и фотографировал эскимосов (он поражался готовности женщин-эскимосок сниматься обнажёнными). Миссис Пири испытывала брезгливость к аборигенам, ежедневно обрабатывала их с Пири каюту сулемой и спиртом. Фредерик Кук в дневнике откровенно писал, что «ловля вшей — достаточно увлекательное занятие в тёмное зимнее время». Впрочем, Пири заботился, чтобы его люди были заняты: тот же доктор Кук регулярно проводил медицинские обследования команды (Аструп прибавил за зиму в весе до 79 кг), а все метеорологические наблюдения были возложены на Вергоева. Он даже построил остроумное устройство для измерения высоты прилива. Отношения в команде не ладились: Пири был деспотичен и запретил без его указаний удаляться от дома более чем на 500 ярдов. Вергоев демонстративно третировал начальника и его жену. В дневнике Гибсона отмечено, что миссис Пири не может говорить ни о чём, кроме талантов и великого предназначения её мужа. Сама Джозефина писала в дневнике, что «слишком аристократична» для своих спутников. Особенно доставалось Куку («…вообще понятия не имеет о джентльменстве») и Вергоеву («слишком эксцентричный»); Аструп же был иностранцем, который не всегда мог понятно выразить свои мысли и чувства на английском. Впрочем, ему многое прощалось за чистоплотность и за то, что он был воспитан в семействе высшего общества.
13 февраля 1892 года взошло солнце; полярная ночь длилась 110 суток. В тот же день Вергоев и Аструп были отправлены разведывать подъём на ледник, который они нашли и поднялись на 630 метров, построив иглу для удобства следующего похода.
Путешествие на север Гренландии
В апреле проходили пробные походы, во время которых Пири, Кук и Гибсон таскали снаряжение на верх ледника: эскимосы отказались следовать за ними, считая внутренние области ледника страной мёртвых. Погода была крайне неустойчивой, однажды путешественников завалило снегом, Пири и Кук смогли откопаться, а заблокированный наносами снега Аструп чуть не задохнулся. Оставалось работать на побережье. Удалось обследовать и нанести на карту 400 км берега Китового пролива и залива Иглфилд.